http://tr00per.livejournal.com/426046.html  
http://tr00per.livejournal.com/428591.html 
http://tr00per.livejournal.com/429080.html



С чего началась Третья Империя? С прихода нацистов в Рейхстаг? С канцлерства Гитлера? С ликвидации федеративного устройства Веймарской Германии. 7 апреля 1933 г. начинает действовать Закон о Приобщении Земель к Рейху, коим попечение о германских землях вручается институту имперских наместников. Им дается право роспуска ландтагов и отстранения от дел земельных президентов. Уже 30 января 1934 г. принимается Закон о Новом Устройстве Рейха, который не предусматривает и вовсе никакой самостоятельности земель: ландтаги распущены, суверенитет земель ликвидирован, а имперские наместники, присланные Берлином, становятся во главе земельных администраций.

То, что именно нацистам  выпала честь возрождения Империи, заслуга, увы, не самих нацистов, при ином историческом раскладе их роль с успехом могли сыграть и немецкие коммунисты, повторив подвиг своих более опытных в подобном возрождении товарищей из Российской Империи.

В 1993 г. после великой победы над "бандитами", едва не "взявшими в руки наш город", первое, что сделали победители – распустили региональные Советы, ни сном, ни духом в "ненависти и насилии" не участвовавшие. Взамен Советов мы под руководством наших "имперских наместников"–  представителей президента, отстроили новые региональные Законодательные Собрания, утратившие вследствие корректировки региональных законодательств в свете новопринятой Конституции и влияние на местную исполнительную власть, и связь со своими избирателями. Думаю, не стоит напоминать, что ныне "имперские наместники" у нас являются губернаторами, а Конституционный Суд РФ ныне требует изъять из региональных конституций всякое упоминание регионального суверенитета.

Решением Потсдамской конференции победивших союзников Германия вновь обрела федеративное устройство. Именно федерализация Германии ознаменовала конец Третьей Империи, а не Нюрнбергский трибунал и денацификация. Трибунал послужил неплохим средством для отвлечения всебщего внимания от истинного виновника всего случившегося – унитарного государства, доведенного до совершенства в своей унитарности. Идеология для такого государства – всего лишь метод сегрегации граждан на чистых и нечистых, на арийцев и неарийцев, на пролетариев и эксплуататоров, на южан и северян, на гугенотов и католиков, на гвельфов и гибеллинов.

К власти должна прийти такая политическая сила, которая сделает вот этот суд над коммунистической партией как преступной организацией, я абсолютно убежден, что деятельность коммунистической организации на протяжении многих десятилетий в Советском Союзе была преступной, так вот, эта политическая сила на такой программе должна прийти к власти или во всяком случае занять какое-то очень важное, влиятельное положение в российской власти для того, чтобы иметь возможность потребовать проведения такого процесса.

То, что  подобный суд уже был – неважно, то, что тот суд установил: партия не нарушала законов нашего унитарного государства – неважно, важно, чтоб нашлась такая политическая сила и пересудила все по новому, по революционному, согласно убеждениям cook'а о преступности коммунистической партии. Затем, вероятно, именно эта скорая на суд сила, вооруженная правильной идеологией для новой сегрегации, и построит нам, наконец, Либеральную Империю.

попса – это социальный заказ нашей элиты политической и экономической для того, чтобы постоянно понижать ее самооценку. И поэтому экономический тезис музыкальный очень простой: что ты слушаешь, столько ты и стоишь. Если ты слушаешь попсу, значит, готовься, что тебе будут урезать зарплату, выгонять из дома, и ты все это будешь терпеть, потому что то, что мы называем формат, там понижается-понижается, становится маленьким, а маленький формат рождает маленького человечка, а маленький человечек дешевый и нетребовательный, пассивный и послушный, самое главное.

Огромное спасибо bohinj  за наводку!


Мы, кажись, это не раз уже проходили. Помните, вся интеллигенция в голос вопила про оболванивание масс? Дк не было того оболванивания. Как сознательно организованного сверху процесса не было, было этакое массовое стремление к комфорту, именно, что социальный заказ. Секста Эмпирика перефразируя, целью человеческого бытия является невозмутимость, вот нам эту невозмутимость и продают в различной упаковке, и прежде продавали, и ныне, и присно продавать будут.

"Хроническое недоумие в том и состоит, что люди под влиянием исторического преломления лучей и разных нравственных параллаксов всего меньше понимают простое, а готовы верить и еще больше верить, что понимают вещи очень сложные и совершенно непонятные, но традиционные, привычные и соответствующие детской фантазии." Герцен, ага. Еще он же где-то о том, что мы способны вычитать из текста только то, что мы уже и без этого текста понять готовы, я так полагаю, это про то, что частота некоего текста иногда совпадает с частотой нашей некоей мысли, в общем, происходит резонанс, и рождается познание как результат этого резонанса, но... это усилий требует, наличие мысли предполагает, дискомфортно.

К тому ж и всяк свое в тексте зрит, это уж в зависимости от наборов частот в голове и тексте, оттого и "мысль изреченная есть ложь". А вот узнавание усвоенного и усилий меньше требует, и безошибочно, и удовольствие доставляет большинству не меньшее, нежели познание, бо для большинства удовольствие от последнего и вовсе неведомо, а узнавание еще и эрудицию пользующего текст подтверждает, пользователь мнить начинает себя конгениальным автору.

Невозмутимость, то, чего древний грек достигал, смиряя с помощью десяти Пирроновых положений свое стремление к познанию, большинству из нас дается еще в школе. Мы становимся стихийными скептиками уже годам к пятнадцати-семнадцати, усвоив те самые "очень сложные и совершенно непонятные…", и наше дальнейшеее познание большей частью ограничивается познанием глубины знаний ближнего и составлением композиций из усвоенного нами, но не познанного и не осознанного. Стоит ли удивляться, что сами оригинальные тексты в результате умирают, вместо них появляется их имитация, этакий глобальный Корчеватель? Постмодернизм, в общем. Попса.

Так вот, оговорка, которая у меня была на прошлой неделе: я, совершенно механически оговорившись, просто задумался в этот момент о другом, сказал о том, что будто бы мы обязаны Борису Николаевичу Ельцину тем, что академик Андрей Дмитриевич Сахаров был возвращен из ссылки в Москву. Конечно, это не так. Сахаров вернулся в 86-м году, и вернул его своим распоряжением Михаил Сергеевич Горбачев. И это был на тот момент один из самых мужественных и знаковых его поступков, который был немедленно отмечен и в стране, и в мире и несомненно заслуживает нашей благодарности среди множества других поступков, важных для советской и российской истории, совершенных Михаилом Сергеевичем Горбачевым, политиком колоссального планетарного масштаба, несомненно одним из «делателей» истории человечества в 20-м веке.

http://echo.msk.ru/programs/sut/545665-echo/



К утру понедельника у меня жутко разболелся зуб. Пришлось оторваться от созерцания транслируемого уже который день довольно-таки скучного триллера, на глазах становившегося комедией, и ехать к участковому зубодеру. Я по привычке сунулся туда, где "с острой болью без очереди", и наткнулся на длинную вереницу подпирающих щеки страдальцев, сидящих и стоящих вдоль стен в очереди на прием без очереди. Пришлось возвратиться в регистратуру. Обрадованная точностью своего прогноза девушка-регистратор, напутствовавшая меня в безочередную очередь словами "все равно ведь вернетесь", с энтузиазмом предложила мне два варианта удаления моего зуба – платный и бесплатный, оказалось, что второй вариант – это тоже очередь, хоть и поменьше, а первый – почти без очереди. Я, естественно, выбрал первый и не пожалел, поскольку по второму варианту зубы рвали какие-то студенты-практиканты, но очереди в любом варианте оказались приблизительно одинаковыми и ожидали своей участи рядышком в одном коридоре.

Те, кто был еще в состоянии говорить, несли по кочкам Ельцина и Собчака, впрочем, не отделяя их от Хазбулатова и Руцкого, Ельцин и Собчак в их глазах просто персонифицировали все существующие и несуществующие ветви власти, доведшие их родную поликлинику до такого невменяемо рыночного состояния. О судьбоносном противостоянии Верховного Совета и Президента очередь, казалось, даже не подозревала, что действовало на зуб умиротворяюще. Зуб перестал болеть аккурат к тому моменту, когда наступил мой черед делать анестезию.

Расставшись с зубом, я вышел на улицу. Глоток свежего прохладного воздуха довершил то, что начала дрянь, призванная спасти меня от адской боли, причиняемой выдираемым зубом: меня повело. Сообразив, что в таком состоянии далеко мне не уехать, я поднял руку и взял частника. Тот оказался более продвинутым в современных политических реалиях, нежели очередь к стоматологу: всю дорогу он сетовал на идиотов, хронически неспособных договариваться, и сетовал с таким усердием, что мой удаленный и проанестезированный зуб снова начал постанывать.

Когда я вернулся домой, РТР уже нещадно эксплуатировал картинку CNN со стреляющими по Белому Дому танками. "Ну что, ты еще на что-то надеялся?" – спросила меня супруга, - "Да нет, – сказал я, – мне просто было интересно, под каким соусом нас будут готовить," – "А то это было сразу неясно!" Возразить на это мне было нечего.

Удивительная штука – память. Спроси любого свидетеля памятного референдума, какие у того были итоги? Он, не задумываясь, ответит: "Да, да, нет, да", – правда, при этом он начисто забыл, что там было "нет", а что "да". Это "да, да, нет, да" еще до референдума превратилось в слоган, несшийся со всех сторон вместе со слоганом "новое поколение выбирает Пепси". Как все помнят о том, что выбирает новое поколение, так все помнят и это "да-да-нет-да", хотя на самом деле из урн выползло тупиковое "да-да-нет-нет". "Нет-нет" получилось оттого, что ЦИК счел последние два вопроса, касавшихся перевыборов депутатов и президента, вопросами, требующими единодушного ответа от 50% избирателей, а их всего-то пришло к урнам чуть более 64%.

Да, Ельцина тогда поддержали, точнее, поддержали реформы, за перевыборы депутатов проголосовало 67,2% пришедших к урнам, но и у Ельцина счет голосов был 49,5% / 47,1%, можно считать, что избиратели выполнили желание Ельцина и проголосовали "да-да-да-да". Что ответственные политики должны делать при таком раскладе? Мне кажется, хором снимать с себя полномочия. После апрельского референдума стало ясно, что ответственных политиков в нашем отечестве нет, интерес к политике угас и у пришедших на апрельский референдум 64% избирателей, остался лишь интерес к тому, кто кого поборет, интерес чисто спортивный, а не политический: перед Белым Домом в начале октября 1993 года толпились и погибали зеваки, а не защитники. Для всей прочей России московские события осени 1993 г. оставались всего лишь московскими событиями.

Собственно, и Сергей Борисович о том же: "…в 93-м году в Москве прокатилась еще одна волна вот этого же – волна ненависти и насилия, которая мужественным решением президента Ельцина была остановлена, и бандиты не разграбили наш город, и бандиты не взяли его в руки…" Тоже механическая оговорка? Думается, что нет, скорее убеждение москвича в том, что разграбление "нашего города" гораздо ужаснее разграбления всей России, а взятие "его в руки", равнозначно взятию "в руки" всех субъектов Российской Федерации. Впрочем, прав Сергей Борисович: в результате наших реформ к 1993 г. взятие "в руки" Москвы и означало взятие "в руки" всей Федерации, что Борис Николаевич блистательно впоследствии нам всем и продемонстрировал, заодно проделав то, против чего в основном и выступали депутаты – передав основную часть собственности РФ в надежные руки.

Совершенно механически у нас получилась Конституция, о которой еще перед ее принятием умеющие читать говорили, что по ней конституционных прав у Президента будет больше, чем царских у Николая Александровича, но нас убаюкивали точно так же, как перед тем возбуждали песенкой "да-да-нет-да", донося до нас успокоительную мысль, что права-то, де, достанутся не кому-нибудь, а реформатору Борису Николаевичу. Среди тех убаюкивающих был и Сергей Борисович. Права Борису Николаевичу достались, затем они по наследству перешли к Владимиру Владимировичу, продолжившему то, что начал Борис Николаевич, и чем весьма недоволен Сергей Борисович. А вот что бы произошло, если бы Конституцию референдум отверг?

12 декабря 1993 г. избиратели одновременно голосовали за депутатов нового созыва в Думу, предусмотренную новой Конституцией, и за саму Конституцию. К урнам, утверждает ЦИК, пришло 54,8% избирателей, за Конституцию проголосовали 58,4% из них. Мы живем при Конституции, принятой 32% правоспособного населения, примерно столько же проголосовало за перевыборы Президента на предыдущем референдуме.

Так вот, оговорка, что была у Сергея Борисовича, объясняется тем, что, выступая 3 октября на Эхе, он не мог не помянуть пятнадцатилетие событий октября 4, но сам он отчего-то делать этого не желал и ждал, когда ему подкинут подводку к этой теме слушатели. Слушатели же начисто забыли о грядущей дате, а последний звонок в прямой эфир и вовсе вернул передачу к ее началу, к разговору о реабилитации царской семьи. Проявив недюжинную изобретательность, Сергей Борисович перекинул мостик через насилия к Ельцину, к "нашему городу" и к взятию "в руки", Горбачев там уже не поместился, но "Брежнев еще был там".


ЗЫ. ...Оксане Дмитриевой, если я правильно понимаю, ответ от представителя правительства, который представлял этот законопроект, был таков – вы что, не понимаете, что ли, что деньги выделяются Внешэкономбанку, в Совете директоров Внешэкономбанка сидят по существу одни сплошные члены правительства, и не кто иной, как премьер-министр, будет здесь контролировать эти деньги, вы разве не доверяете? Это все очень напоминает – был такой порядок в царской России в последние годы ее существования, мне приходилось читать в мемуарах Коковцова, тогдашнего министра финансов, он писал, что он получил в какой-то момент записку от Николая, в которой было написано: «Выдать такому-то такому-то такую-то сумму на известное мне употребление», и после этого министр финансов должен был из государственной казны выдать эти деньги этому человеку на известное Его Величеству употребление. Ну вот, по существу, Россия вернулась к этим порядкам, и депутатам успешно предлагается, они, конечно, немедленно с этим соглашаются, принять законопроект, который выделяет сумму в 50 млрд долларов на «известное Его Величеству употребление», на полном и безраздельном доверии ему.
http://echo.msk.ru/programs/sut/545665-echo/


Конечно, под Коковцовым скрывается Коковцев, я понимаю, это механически, но вот у Николая Александровича не было права просить у Коковцева лишний миллиончик на "известное Его Величеству потребление", статья была такая в бюджете Российской Империи: "На известное Его Величеству потребление", и стояло в росписи бюджетной той статьи 10 млн. рублей. Не больше, не меньше. Так что, как читавшие проект Конституции и полагали, прав у премьер-президентов в Российской Федерации несколько поболе, чем у царя в Империи.

Ведь послушайте – смотрите: люди, которые свершили справедливую месть над царской вот этой вот фамилией... Вот акт отмщения. Прошло немного времени, и волна эта откатилась обратно и прошлась по ним. Началась одна волна репрессий, за ней другая волна репрессий. Эти давили тех, а те давили этих. Это же продолжалось многие десятки лет. И это не кончилось, собственно, до Ельцина. Это не кончилось до диссидентов. Вот эта система – давить политических противников. Давить, мучить, резать... Ну не, включая Брежнева. Брежнев еще был там. Вот Ельцин уже там не был. Он уже противопоставил нечто этому, вернув Сахарова из Горького. Спасибо. Остановимся на этом месте. Собственно, у меня осталось всего несколько секунд на то, чтобы сказать, что раз мы произнесли имя Ельцина, мы должны вспомнить, что 15 лет тому назад, в 93-м году в Москве прокатилась еще одна волна вот этого же – волна ненависти и насилия, которая мужественным решением президента Ельцина была остановлена, и бандиты не разграбили наш город, и бандиты не взяли его в руки и не устроил здесь резню, потому что нашелся человек – президент России Борис Ельцин, который приказал их остановить и взял ответственность на себя и несет эту ответственность – до конца своих дней нес и после конца своих дней несет. И лично я глубоко и искренне ему за это благодарен как человеку, который избавил нас от ужаса войны, остановив ее вот так, остановив ее силой. Спасибо вам за то, что вы будете это помнить. Это была программа «Суть событий», а я – Сергей Пархоменко. Всего хорошего. До свидания.
http://echo.msk.ru/programs/sut/544221-echo/

Б.НАДЕЖДИН: Я за последние 20 лет много чего такого наговорил – многое помнят и цитируют. Я абсолютно не планирую менять свою риторику... Год назад у нас были выборы - мы встали в полный рост – Никита был во главе списка. Боря Немцов, я - мы ходили по всем каналам – нас пускали, - закон такой. Мы клеймили, и так далее – сколько мы получили процентов, дорогие товарищи? Да, у нас украли голоса, но мы получили в десять раз меньше голосов – в десять раз меньше, чем получили в 99-м году. Когда мы не сливались с «Единством», были сами по себе, но в целом так не проклинали. Это же проблема не нас. Это проблема общества. Мы клеймили здесь, на «Эхо Москвы», у нас арестовывали тиражи, а результат - 1%. В этой ситуации, если вы хотите влиять на события в стране, вам нужно признать, что эта стратегия была, как минимум, неэффективной, и искать другие... Если бы у нас 15% голосовали, мы бы сейчас не ходили бы в Кремль - вот в чем ситуация. К слову. К сожалению, проголосовал 1%...

Не для записи, между нами. Во-первых, я этот долг никогда не признавал и не признаю, потому что нам нарисовали 1% голосов, то есть, у нас украли голоса, а потом еще сказали – теперь еще деньги отдавайте. Я считал всегда, что этот долг платить не надо, и партия СПС его платить не будет. Точка... Мы даже близко не подходим к обсуждению темы, чтобы нам что-то нарисовали - мы этого не просим, и нам этого никто не предлагает. Мы говорим о другом... Я могу и дальше как баран головой биться об стену, только у меня уже вся голова в шрамах и мозга уже мало осталось... Моей головой и моими руками написана масса очень хороших, либеральных вещей – до сих пор работают...


http://echo.msk.ru/programs/albac/543063-echo/

30 апреля 2008 года. Эхо Москвы. Александр Проханов: "ГУЛАГ - необходимое условие великой Победы."

Сорокалетие, в общем. С праздником причастных, причащавшихся и надеявшихся в самое безнадежное время.

Возвращаясь к Ясину.

"Есть какие-то активные группы людей, которые знают, какую нужно программу для страны. Или может быть они думают, что знают. Может быть, у них есть свои ошибки, какие-то тараканы бегают, но они считают, что они знают, что они могут предложить эту программу. Они организуют партию. Люди, которые входят в партию, поддерживают эту программу. Являются инструментом для распространения их идей. Есть другая партия, третья партия. Они предлагают свои программы, отличные от этой. И они говорят: мы идем на выборы для того, чтобы предложить гражданам эти программы. Кто победил, тот получает право на срок полномочий осуществлять свою программу. И доказать избирателям, что они действительно предлагают что-то дельное. Вот это называется элитарной демократией."

http://echo.msk.ru/programs/ecoyasin/56453/index.phtml


В тех государствах, где были традиции цензовой демократии, то есть, долгое время отсутствовало всеобщее избирательное право, сформировалось по две большие партии. Одна партия выступала за большее присутствие государства в сфере политической, другая в сфере социальной. Условно говоря, консерваторы и лейбористы, республиканцы и демократы Первые для сохранения социального порядка делали акцент на развитие собственно государственных институтов - армии, полиции, вторые - на развитии социальной сферы, то есть, увеличении доли государства в образовании, медицине и пр., то есть, определились два политических лагеря - правый и левый. Когда левая политика заводила в тупик, она сменялась правой, в свою очередь сменяемой левой, когда и правые переставали удовлетворять избирателей.

После того, как в таких государствах утвердилось всеобщее избирательное право, принципиально ничего не изменилось, несмотря на огромное количество вновь появившихся партий. Эти две партии и стали той элитой, что подразумевал Шумпетер. В молодых демократиях, то есть в Италии, Болгарии, Германии, Испании, перечень можете продолжить сами, такой двухпартийности заведомо не существовало, общество, как и у нас, слабо разбиралось в оттенках и предпочло из всего партийного множества те партии, чьи взгляды были явлены наиболее ярко, то есть, крайне левые партии и крайне правые. Можно сказать, что общество приняло сторону политических маргиналов, а не элиты.

И у правых, и у левых радикалов было одно общее - гипертрофированное представление о роли и значении государства. Собственно, они уже и не были ни левыми, ни правыми, и те, и другие были партиями этатистско-социалистического толка, их разделяли только непримиримые позиции по двум вопросам - вопросу о частной собственности и вопросу о национальном государстве. Крайне левые добивались немедленной национализации всего и вся, правые соглашались оставить бизнес в покое, левые считали себя интернационалистами, правые утверждали превосходство своей нации. Бизнес сообщество, прекрасно представляя себе на примере России, чем ему грозит левый радикализм, поддержало радикализм правый, результат известен.

Наш случай еще забавнее. Та элита, на которую готов сделать ставку Ясин, уже существует. Она называется… Единая Россия. Накануне нынешних выборов была сконструирована еще одна партия, вроде, тоже элитарная, но оказавшаяся ловушкой для тех, кто, не желая вступать в ЕР, желал все же быть причисленным к элите - Справедливая Россия. В нее устремились из других партий те, кто желал хоть как-то влиять на события, но понимал, что присутствие в следующей Думе их партии весьма проблематично. Объективно это привело к ослаблению позиций тех партий, что и так имеют мало шансов на прохождение семипроцентного барьера.

Народу, по большому счету, плевать на программы, народ, в лучшем случае, реагирует на ключевые слова в них. Таких слов в программе ЕР достаточно, к тому ж она явно будет представлена в Думе, почему бы и не проголосовать за нее? Такова, примерно, логика тех, кто голосовал за ЕР и голосует. Конкурс партийных программ предполагает у избирателя наличие тех знаний, что у него заведомо отсутствуют, остается голосовать за знакомые головы, произносящие те ключевые слова, и за тех, кто точно пройдет. То есть, ЕР. Ну, на худой конец, КПРФ.

"Теперь давайте еще раз о том, нужно ли нам дожидаться, когда у нас появится такое гражданское общество. Когда все граждане станут похожими на жителей Южного Бутово или еще каких-то представителей гражданских движений. Нет, в этом нет нужды."   
  Ясин. Эхо.

Что же это за зверь такой - гражданское общество? Ясин полагает, что "это совокупность людей, которые достаточно активны, чтобы заботиться о своих правах. Чтобы бороться за свои права. Чтобы доказывать, защищать свои интересы." И эта совокупность нам, согласно Ясину, вовсе не необходима. Действительно, не нужна нам такая совокупность. Для того, чтобы бороться за свои права, нужно как минимум их иметь, чтобы защищать свои интересы, неплохо представлять себе, в чем они заключаются. Еще бы неплохо иметь место для этой борьбы и защиты. Место это - отнюдь не парламент, а суд.

Далее, наконец, у Ясина прорезалась некая мысль: в Афинах "это была именно демократия граждан или можно сказать: демократия налогоплательщиков, которых было меньшинство." Но тут же и закончилась, поскольку "сейчас демократия всеобщего избирательного права."

То есть, оставим пока в стороне вопрос о налогоплательщиках афинских, априорно предполагается, что демократии налогоплательщиков при всеобщем избирательном праве быть не может. Ну, и в качестве выхода нам предлагается строить элитарную демократию по Шумпетеру.

Шумпетер - соавтор концепции благотворного влияния олигополий на технический прогресс. Ясин, напомню, - министр экономики с 1994 г. по 1997 г., то есть, именно в то время, когда и создавались у нас эти олигополии. Вместо множества собственников, обладающих своими правами и имеющих свои интересы, то есть, той самой массы налогоплательщиков, с правами и интересами которых, было бы вынуждено считаться наше государство, у нас появилось несколько крупных держателей государственной собственности - те самые олигополии, выражающие интересы самого государства.

Шумпетер писал об элитарной демократии в то время, когда подоходный налог не являлся основой национальных бюджетов, единственное оправдание его элитарной демократии и в нашем случае то же самое. Вместо того, чтобы изменить ситуацию и приблизить ее к ситуации в современных экономиках, все правительства, начиная с 1992 г., ее консервируют.

Несмотря на то, что наша личная доля в бюджете мала, если подсчитать, все, что платит средний гражданин в виде налогов, страховок, акцизов и пр., получится сумма, составляющая около 60% от его дохода. Изменить наше отношение к государству можно одномоментно, заставив нас вместо мифических 13% подоходного налога, которые мы и в руках-то не держали, 18% НДС, растворенного для нас в цене товара, 26% ЕСН от нашей зарплаты, того налога, что для нас и вовсе не виден, акцизов на спиртное в 300% и этого самого пр., платить все эти 60% разом, причем, своими ручками через Сбербанк. Думаю, тотчас появится кусочек того гражданского общества, в коем Ясину нет нужды.

Кстати. Ясин - член политсовета СПС.